lingeringlook

по большому счету, я жалею, что сейчас не в Москве, только по трем причинам: друзья, ночные показы в Художественном и полдюжины переулков, примыкающих к Бронным.

замечательный опрос

на удивление знаком с трудами и деятельностью большинства списочных авторов и даже многих, кого ожидал, там не встретил - добавил Ольшанского. конечно, выбрать сложно: есть идеология "конкурса" (с акцентом на прямом влиянии на личность статиста), есть объективное понимание, кто влияет на меня опосредовано через свой общественный статус и авторитет, есть, наконец, фигуры, чье влияние очень даже ощутимо, но, в целом, деперсонализировано. получается, что выбирать надо либо всех подряд, кликая налево-направо (чего сделать нельзя по нормативно-техническим причинам), либо одного-двух воспринимаемых в эмоциональном плане нейтрально интеллектуалов, чтобы не обидно было. и, кстати, да, можно ли считать чисто интеллектуалистским воздействием эффект даже весьма сильного сопереживания чьей-то политической, религиозной или художественной позиции. короче, голосовать надо за гегелевский всемирный дух.

и разъяснение

сам-то я, кажется, галочки поставил (вполне отрешенно) - Быкову, Прилепину, Псою Короленко, Кураеву и Белковскому

"Дело в том, что вот я не могу понять себя. Понять - значит поймать... Я привык выдумывать себя то - таким, то - эдаким, а - в самом-то деле: каков я? Вероятно - ничтожество, но - в этом надобно убедиться. Пусть обидно будет, но надобно твердо сказать себе: ты - ничтожество и - сиди смирно!"

втуне высказанная православными публицистами и затем внезапно подхваченная некоторыми сочувствующими блоггерами-неофитами мысль об историческом (если не сакральном) родстве митрополита Филиппа и патриарха Кирилла - все-таки не настолько поверхностна в своей злободневности, как того хотелось бы религиоведствующим критиканам-агностикам от рефлексирующей части медиа-сообщества. есть в этой параллели идеалистическое, конечно, но конструктивное желание видеть церковь преображающей власть изнутри, т.е. дождаться прорастания церкви в государство - и получить функционально эффективный инвариант пресловутой симфонии.

когда в этом контексте приводят в пример и укоризну нашим церковным иерархам недавно скончавшегося сербского патриарха Павла (упокой, Господи, его душу), я не могу с этим не поспорить: Павел, возможно, гарантировал себе личное спасение своим благочестивым, подвижническим образом жизни, но при том не смог остановить деградации сербской нации в институтах ее государственности, что следствием дало развоцерковление - за пределами Косовского края - сербов старшего поколения (касательно реальной евхаристической жизни, а не соблюдения национальных традиций и обрядов) и разочарование в церковной миссии у стремительно вестернизирующейся сербской молодежи. путь ли это кормчего церкви, не зря ли Павел возложил на себя социальный груз, имеющий мало общего с манерами поведения отцов-пустынников...

такие разные и все же

чего больше: "креатива"или апокалиптичности, или это одно и то же. скорее, игры.



негритянкам идет серый.

странно, что о Хардикове не написали даже самые активные журналисты наши. ведь он же действительно новый, с поправочкой на эпоху, тип русского искателя приключений. и образец, образчик для криптоподражания.

планируемо восхитительный "Царь" натолкнул на две обычные мысли.

( они самые )

заполняя этот замечательный ресурс, мы обнаружили, что, например, в Киеве - больше ста Садовых улиц, самое популярное название остановки общественного транспорта - "Поликлиника", а транспортные власти в свое время, видимо, крайне любили прокладывать трамвайные маршруты через сплошной лесной массив.

когда "общественность" вопиет о том, что нам надо прожевать, сглотнуть и переварить Сталина, меня удивляет: неужели не видят, что Сталин не был для современников и не стал для нас персоной с фиксированным набором характеристик. утверждать, что Сталин однозначно воспринимался как Кровавый Тиран или как Отец Народов, как Гениальный Полководец или как - неправомерное транспонирование частностей его политического пути и его парадоксально синкретичного образа в не предназначенные для них исторические плоскости и оценочные шкалы.

полярная оценка роли и личности Сталина проблемы не снимает, поскольку даже в суммированном виде не дает целостного представления об этом человеке. речь идет о простом бихевиористском анализе, который не столько показывает, что Сталин отлично умел мимикрировать, адаптироваться к среде (чего стоит только хрестоматийная подмена "братьев и сестер" на "пью за винтики"), но искренне любил этот актерский процесс, сделав его неотъемлемой характеристикой . понятно, почему ни один (русский) писатель, включая усиленно корпевшего над этим заданием Горького, не сумел написать художественной биографии Сталина: текст неизбежно распадался на множество злостно не согласовывавшихся друг с другом смысловых и поведенческих элементов. Сталин не один, Сталинов много (не в том банальном смысле, что Сталин, мол, жив в каждом из нас, что, конечно, тоже часть правды), они мельтешат как нагреваемые молекулы, накладываются, пересекаются, не позволяя увидеть Сталина целиком. возможно, такого Сталина и не было. вспоминаю, что весьма остроумно написал об этом в одном из ранних рассказов Пелевин.

автобиографические воспоминания о Сталине могут иметь завистливо-ненавистнический (Жуков), двойственный влюбленно-испуганный (Симонов), скурпулезно-придирчивый (Бажанов) характер; разумеется, не стоит упоминать о множестве агиографической литературы о Сталине. знакомство с архивными докладными записками, циркулировавшими в аппарате ЦК в те годы, показывают Сталина механистичным чиновником. одновременно беглое знакомство со стенограммами международных мероприятий, в которых Сталин принимал участие показывает, каким ироничным и мягким дипломатом он был, как с удовольствием играл на общественное мнение. многоликость Сталина отвечала запросам модернизации и была, по сути, уже постмодернистским структуральным явлением. будучи обидчивым и щедрым, гневливым и великодушным, наивным и предусмотрительным, увлекаясь второсортными вещами в науке и литературе, сохранив интуицию на гениев, Сталин распадался на сложное множество персон и они соборно правили Россией.

в этом гениальное (бывает же и злой гений в конце концов) отличие Сталина, равно как и любимого им Ивана Грозного, от большинства Сталин - парадоксален (и в высшей степени реален), в то время как прочие наши правители - антиномичны (и трансцендентны).

даже если обращение Дымовского - фейк (например, вброшенный оппозиционерами с целью окончательно дискредитировать власть предержащих), во что я лично не верю - вообще верить в неискренность, поддельность подобных месседжей слишком по-мещански логично, нужно изживать в себе подобное обидчивое отношение к несправедливо иллюзорной действительности - произошедшее прекрасно, доблестно, потому что этим жива русская традиция тоски и поиска справедливого мироустройства, пусть даже в виде челобитных к царю-батюшке - в этом нет ничего плохого.

необыкновенно, издевательски серьезная музыка, причем уже не как ответ на социальные катаклизмы или даже, что опаснее, на систематическую обструкцию психических процессов рядового "эпохи второго сорта" гражданина и его количеств , но как способ противодействовать обесплотнению реальность, точнее, как попытка, опыт метафизической абберации, починки смыслов, в хорошем смысле - воплощение надежды на возврат к неким, пусть вымышленным, но оттого еще более достоверным основам, логическому ядру личности, впрочем, нехожеными (или мне прежде неизвестными, что вероятнее, увы) путями. давно я не испытывал подобный катарсис, ставший буквалистским перерождением внутреннего я, мистико-физиологическим очищением; тут даже не хочу вести речь о "банальном" и, конечно, имеющем место интеллектуальном и эстетическом удовольствии от сопереживания музыке - нарочито мучительной и правдоподобной. в общем, Padla Bear Outfit - сенсация для меня в настоящем смысле этого слова. и вот их альбомы, рекомендую, - скачивайте, слушайте

и для зануд - справка

абсолютно произвольно выбрана одна замечательная, но не вполне типичная из почти ста прекрасных песен

птицу видно по полету, а гениального поэта - по манере исполнения, своей, особой и честной. и пример

иногда мне кажется: единственное, что способно спасти мои в целом бездарные стихи - это убрать из них середину, сердцевину, оставив только стартовую и завершающую строфы.

Луна - затоптанный пион
и эхо после слов немого:
лучей разбитый легион,
лучей застиранная тога.

...

Хоронит в облаках луну
мой взгляд (о сила оборота!).
Под тихий плач котов-зануд
я жду по-прежнему чего-то.


хотя нет, не выходит, не помогает))

посмотрел "Паранормальное явление". как ни странно, фильм натолкнул меня не на мистические или, по крайней мере, психологические, а на социальные размышления. причем очень посторонние ленте. впрочем, как кто-то на Лепре тонко заметил: "Паранормальное явление" индивидуально страшный фильм, и я действительно представляю, что у кого-то он мог вызывать весьма сильную именно и сугубо эмоциональную реакцию, куда более подлинную и "честную" чем бутафорские истерики "Ведьмы из Блэр". но Зельвенский правильно сказал: маркетинг испортил впечатление от "Паранормального явления" - в самые напряженные эпизоды невольно начинаешь представлять хлопающего дверью внука соседа и т.п. и тем автоматически сводишь эффект на нет (может быть, это такой метод психологической защиты). тем не менее, большим плюсом "Паранормального явления" остается его реалистичность, вызывающая доверие несмотря на присутствие пошленьких, из фильма в фильм кочующих сцен с героями, листающими средневековые "демонологические" гравюры и проч., и проч., что, впрочем, дополнительно подтверждает избитый и утверждаемый фильмом в целом тезис о возврату настроений постиндустриального общества к стилистике и мироощущению средних веков, к тотальной эзотеричности повседневности (поэтому столь нелеп главный герой в попытках защитить свой дом приверженностью линии рационалистического и прагматического поведения). с другой стороны, мне кажется, сюжет фильма может иметь вполне посюстороннее толкование. поскольку Мик - трейдер, а на дворе 2006 год, вероятно, демон, преследующий геров -  это всего лишь призрак мирового финансового кризиса, бродящий не по Европе, однако, а по Штатам. позабавило меня еще и то, как путались голоса переводчиков в моем пиратском переводе: периодически мужественным голосом Мика подавались истерически-глупые реплики Кэти, что подбавляло фильму постмодернистского задора.

кстати, только мне медиум напомнил Буша-младшего?

а в сущности,  страх - это большое облегчение, да; большее чем красота или мысль.

жуткая и скучная смерть. недаром аналогичным способом казнило проштрафившихся родичей - на восходе социальной истории человечества - племенное вече

Чем держится Россия как нация и государство? Тем, что от старика до ребенка десяти лет известно всем, что такое "святой православный человек"; что “такие святые – есть, не переведутся и не переводились”; и что в совести своей каждый русский страдает о своем отступлении от этого идеала и всегда усиливается вернуться к нему, достигнуть его, хотя бы частично и ненадолго.

Молчание. Значение пустоты
возрастает обратно пропорционально блику
на разбитом и вышедшем в сад окне
(на софе у него чета королей
тонконогими пальцами мяла клубнику).
Долиставши скептически Пруста, сны
позволяют внезапно сбежать из сада,
перемахнуть вспученную, как живот подлеца,
площадь, сомнуться над телом кислым прудом.
Оказался не Пруст, так, Сюлли-Прюдом.
Из воды багром вытащит громила-полицай.
Черви разбудят, прочмокав «сладок». 
 

возможно, стоит злиться на себя за то, что упорно не видишь допущенных ошибок или не хочешь признаться - их вовсе не было, и жизнь твоя если не "бесконечный тупик", то хотя бы недоеденный с утра кремовый суп

т.н. первая литературная социальная сеть "Факультет". в поиске по книгам (их заносят в базу пользователи ресурса) около 30 наименований текстов Коэльо, и два (впрочем, одинаковых) Горького. я не фанат последнего и даже не усердный читатель. ах, ситуация говорит сама за себя, не правда ли? продолжить. 20 романов Мураками (Харуки) против ни одного Мисимы, ни одного Оэ, ни одного Абе. и, конечно, 5 книжонок Минаева (увы, Сергея; откуда набралось столько-то) против 1 Шарова.

молодая книжная поросль, интеллектуальна элита русского мира, ага.